Истории
Лейла Баратова
14.10.2026
Когда я ждала дочку, то и представить не могла, что наш путь окажется таким тяжёлым.

Здравствуйте! Я — Наталия, мама Лейлы Баратовой и моей дочке очень нужна помощь в реабилитации.

Когда я ждала дочку, то и представить не могла, что наш путь окажется таким тяжёлым.

Роды были стремительными: дочку забрали с внутриутробной пневмонией и гипоксией в перинатальный центр, а меня отправили домой ждать и надеяться, что ей удастся выкарабкаться. Был ковид, и месяц к ребёнку не пускали: один раз в неделю можно было позвонить врачам и узнать о состоянии.

С самого рождения она развивалась с выраженной задержкой: позже начала переворачиваться, ползать. Самостоятельная ходьба далась ей с огромным трудом — долгое время она могла передвигаться только с поддержкой. И только сейчас, спустя годы, она начала ходить сама: пусть неуверенно, шатаясь, но уже может сделать несколько шагов до цели. Это наш огромный прогресс.

Врачи долго не могли поставить точный диагноз, а приступы, сначала незаметные, стали нарастать. В два года добавились вздрагивания, затем — серьёзные эпилептические приступы. Мы прошли множество консультаций и обследований, не раз меняли лекарства. Диагнозы менялись: задержка психоречевого развития, атаксический синдром, генерализованная эпилепсия. Лечение долго давало лишь слабую динамику. Только недавно врачи связали наше состояние с генетикой. Исследование показало первопричину — генетическую поломку SYNGAP1, а все остальные диагнозы — это следствия этой поломки.

Сейчас дочке ставят сразу несколько диагнозов: эпилепсия, ДЦП, ЗПРР. Она не обслуживает себя сама. Речи нет — ни слов, ни даже зачатков. Но самое главное — она начала давать хоть какую-то обратную связь, имитировать то, что ей нравится, улыбаться. А когда ей особенно хорошо, она заливисто смеётся. Этот смех — наш лучик надежды.

Изначально мы занимались в государственных реабилитационных центрах, и все специалисты говорили, что динамики нет, обратной связи от ребёнка тоже, всё безнадёжно. Но в январе 2026 года случайно специалист по ЛФК в поликлинике рассказала нам о реабилитационном центре в Сеченовском университете. Я уже ни на что не надеялась, но там объяснили, работать по шаблонам малоэффективно. Теперь понятно, что нам требуются постоянные реабилитации, а они к сожалению платные.

Мы решили попробовать курс реабилитации в Сеченовском университете и маленький результат был уже в конце каждого занятия. Через нежелание, крики, страх дочка начала давать обратную связь, как будто в её голове стал формироваться плацдарм для динамики. Мы заметили, что с каждым занятием появлялись какие-то микронавыки, и дочка начала пользоваться ими в быту: пытаться ухватиться за опору, искать пути для своих маленьких целей. Например, залезть на диван за игрушкой, принести мне пульт, чтобы я включила мультики, понять, что такое горшок, и даже пару раз сходить по своим делам туда. Это было для нас чем-то невероятным, и курс дал толчок к динамике. Важно, что после курса навыки не пропали, а закрепились.

Курс, который мы проходим сейчас, идёт более динамично, если можно так выразиться. Появился выборочный интерес к занятиям, а не просто блок на все предложения игровых упражнений. Основная задача сейчас научить дочку пользоваться телом , потому что выполнение упражнений - это направленное действие. Мозг должен дать правильный импульс в руки для действия. Физика у нас в руках очень слабая, и тем не менее, как бы тяжело не было, Лейла целенаправленно точно насаживала кольца на конус пирамидки перенесла её. Пусть на это ушло больше получаса, но для нас это результат! Очень важно, что дочка стала понимать базовые команды «дай» и «на» и без скандала их выполняет. Работа с сортером тоже увенчалась успехом: дочка взяла с ковра фигурки и закинула их в сортер — пусть с поддержкой за локоть, но сама. Это что-то невероятное! А ещё Лейла смогла удержаться на деревянном кубе — просто стоять без шатаний и падений.

Эмоциональный фон тоже изменился — вместо плача появились звуки возмущения и попытки показать: «Предложите что-то другое, мне это не интересно, сложно, скучно».

Учитывая, что по неврологии у нас сильная атаксия, а дочка принимает большие дозы трех противоэпилептических препаратов, которые также угнетающе влияют на работу мозга, все эти маленькие победы — великое достижение.

Впереди долгий путь. Нам жизненно необходимы постоянные индивидуальные занятия со специалистами: дефектологом, логопедом, нейропсихологом, реабилитологом. Также необходим поиск новых методик и технологий. Только регулярная работа может помочь ей не остановиться в развитии и сделать шаг вперёд.

Мы с дочкой идём вдвоём, и я очень нуждаюсь в поддержке. Ваша помощь — это шанс на то, что моя девочка сможет, пусть маленькими и неуверенными шагами, двигаться дальше, учиться познавать мир и радоваться каждому новому дню.

Спасибо, что вы рядом!

Made on
Tilda